и катись бутылкой по автостраде,
оглушенной, пластиковой, простой.
посидели час, разошлись не глядя,
никаких «останься» или «постой»;
у меня ночной, пятьдесят шестой.
подвези меня до вокзала, дядя,
ты же едешь совсем пустой.

то, к чему труднее всего привыкнуть —
я одна, как смертник или рыбак.
я однее тех, кто лежит, застигнут
холодом на улице: я слабак.
я одней всех пьяниц и всех собак.
ты умеешь так безнадежно хмыкнуть,
что, похоже, дело мое табак.

я бы не уходила. я бы сидела, терла
ободок стакана или кольцо
и глядела в шею, ключицу, горло,
ворот майки — но не в лицо.
вот бы разом выдохнуть эти сверла —
сто одно проклятое сверлецо

с карандашный грифель, язык кинжала
(желобок на лезвии — как игла),
чтобы я счастливая побежала,
как он довезет меня до угла,
а не глухота, тошнота и мгла.
страшно хочется, чтоб она тебя обожала,
баловала и берегла.

и напомни мне, чтоб я больше не приезжала.
чтобы я действительно не смогла.

0f6c647a51b3efffdcf7c1d056321bb5befe1ba0_m_large
© Вера Полозкова

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s