Страдания юного Вертера

Почему то, что составляет счастье человека, должно вместе с тем быть источником его страданий?

Самая лучшая, самая чистая радость на свете — слушать откровенные излияния большой души.

Люди, — кто их знает, почему они так созданы, — люди страдали бы гораздо меньше, если бы не развивали в себе так усердно силу воображения, не припоминали бы без конца прошедшие неприятности, а жили бы безобидным настоящим.

Но ведь у меня была же она, ведь чувствовал я, какое у нее сердце, какая большая душа; с ней я и сам казался себе больше, чем был, потому что был всем тем, чем мог быть.

У меня больше нет ни творческого воображения, ни любви к природе, и книги противны мне. Когда мы потеряли себя, всё для нас потеряно.

Выстрадать всю положенную ему меру, испить всю чашу до дна — таков удел человека.

В большинстве своём люди трудятся по целым дням, лишь бы прожить, а если остаётся у них немножко свободы, они до того пугаются её, что ищут, каким бы способом от неё избавиться.

Я счастлив и доволен, а значит, не гожусь в трезвые повествователи.

Ах, как я потянулся к тебе, с первой же минуты не мог я оторваться от тебя!

Он и во мне ценит больше ум и дарования, чем сердце, хотя оно — единственная моя гордость, оно одно источник всего, всей силы, всех радостей и страданий. Ведь то, что я знаю, узнать может всякий, а сердце такое лишь у меня.

Вспомню басню о коне, который, прискучив свободой, добровольно дал себя оседлать и загнать до полусмерти…

Мы имеем право по совести судить лишь о том, что прочувствовали сами.

Бог свидетель, как часто ложусь я в постель с желанием, а порой и с надеждой никогда не проснуться; утром я открываю глаза, вижу солнце и впадаю в тоску.

Увы, если во мне самом нет любви, радости, восторга и жара, другой не подарит мне их, и, будь мое сердце полно блаженства, я не сделаю счастливым того, кто стоит передо мной, бесчувственный и бессильный.

Я ухожу в себя и открываю целый мир!

А мне всегда до крайности обидно, если люди докучают друг другу, тем более если молодежь во цвете лет вместо того, чтобы быть восприимчивой ко всяческим радостям, из‑за пустяков портит друг другу недолгие светлые дни и слишком поздно понимает, что растраченного не возместишь.

И мы разошлись, так и не поняв друг друга. На этом свете люди редко понимают друг друга.

Чего стоит человек, этот хвалёный полубог! Именно тогда, когда силы всего нужнее ему, они ему изменяют.

Человек может сносить радость, горе, боль лишь до известной степени, а когда эта степень превышена, он гибнет.

werthergr
Иоганн Гете

Пена дней

На голой любви могут быть построены целые города.

Работают по привычке, и как раз для того, чтобы не думать.

Она вечно ждала его, делила с ним жизнь и этим вполне довольствовалась. Но разве можно допустить, чтобы женщина оставалась с вами просто потому, что она вас любит?

Есть секунды куда значительнее, чем века.

Того, чего не имеешь — не потерять, что имеешь — не уберечь.

Она смотрела на мир широко открытыми синими глазами, а занимаемая ею часть пространства во вселенной была ограничена гладкой золотистой кожей.

– Одно лёгкое у вас теперь полностью выключено, или почти полностью.
— Это меня не беспокоит, раз другое работает!
— Если что-нибудь случится с другим лёгким, то это будет весьма неприятно для вашего мужа.
— А для меня?
— Для вас уже нет, — ответил профессор и встал.

Когда человек влюблен, он, как известно, глупеет.

Обжорство он прощал только мужчинам, для которых оно имеет еще какой-то смысл и не умаляет присущего им достоинства.

Моя сестра сбилась с пути. Она изучала философию. В семье, которая гордится своими традициями, о таких вещах предпочитают молчать.

Знаешь, я хотел бы затеряться, как иголка в стоге сена. И пахнет хорошо, и никто меня там не достанет…

Он был настолько открытым, что было видно, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.

Неправда, что всегда надо быть умницей.

Самое важное в жизни — судить обо всем предвзято. Толпа, как известно, обычно ошибается, а каждый человек в отдельности всегда прав.

— Не бывает, чтобы все всегда шло хорошо.
— Но могло бы не всегда быть плохо.

В жизни нужно устраиваться так, чтобы было на что вас похоронить.

poumon-droit-atteint-dun-nenuphar

Борис Виан

 

Мастер и Маргарита

Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

Никогда и ничего не бойтесь. Это неразумно.

Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и
притом, весьма крупно.

Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!

Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые.

Ведь сколько же раз я говорил вам, что основная ваша ошибка заключается в том, что вы недооцениваете значения человеческих глаз. Поймите, что язык может скрыть истину, а глаза – никогда! Вам задают внезапный вопрос, вы даже не вздрагиваете, в одну секунду овладеваете собой и знаете, что нужно сказать, чтобы укрыть истину, и весьма убедительно говорите, и ни одна складка на вашем лице не шевельнется, но, увы, встревоженная вопросом истина со дна души на мгновение прыгает в глаза, и все кончено. Она замечена, а вы пойманы!

Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта.

Иногда лучший способ погубить человека — это предоставить ему самому выбрать судьбу.

Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!

Все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это!

Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.

Правду говорить легко и приятно.

Всякая власть есть насилие над людьми.

– Это водка? – слабо спросила Маргарита.
Кот подпрыгнул на стуле от обиды.
– Помилуйте, королева, – прохрипел он, – разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!

Самый страшный гнев – гнев бессилия.

Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?

Меня охватила грусть перед дальней дорогой. Не правда ли, мессир, она вполне естественна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой дороги его ждет счастье?

Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

10163211885

Михаил Булгаков

Rayuela

Il faut tenter de vivre (И надо все равно пытаться жить).

Многие полагают, будто любовь состоит в том, чтобы выбрать женщину и жениться на ней. И выбирают, клянусь тебе, сам видел. Разве можно выбирать в любви, разве любовь — это не молния, которая поражает тебя вдруг, пригвождает к земле посреди двора. Вы скажете, что потому-то-и-выбирают-что-любят, а я думаю, что борот-нао-. Беатриче не выбирают, Джульетту не выбирают. Не выбирают же ливень, который обрушивается на головы выходящих из концертного зала и вмиг промачивает их до нитки.

Я не умею говорить о счастье, но это не значит, что у меня его не было.

Наша любовь была диалектической любовью, какая связывает магнит и железные опилки, нападение и защиту, мяч и стенку.

Самое лучшее в моих предках то, что они уже умерли; скромно, но с достоинством я ожидаю момента, когда унаследую это их качество.

Мы бродили по улицам и не искали друг друга, твёрдо зная: мы бродим, чтобы встретиться.

В каждой женщине, похожей на тебя, копится, точно оглушительная тишина, острое стеклянное молчание, которое в конце концов печально рушится, как захлопнутый мокрый зонтик.

Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете, и заранее договариваются о встречах лишь те, кто может писать друг другу письма только на линованной бумаге, а зубную пасту из тюбика выжимает аккуратно, с самого дна.

На самом деле каждый из нас — театральная пьеса, которую смотрят со второго акта. Все очень мило, но ничего не понять.

 Я открываю новые миры, чуждый мне сегодняшний день, и каждый раз все более уверяюсь в том, что прийти к согласию — это худшая из иллюзий.

 Иногда ведешь себя, как кретин, такой кретин, что и вообразить трудно, ты можешь прочесть Платона от корки до корки, сочинения отцов церкви и классиков, всех до единого, знать все, что следует знать сверх всего познаваемого, и тут как раз доходишь до невероятного кретинизма: начинаешь цепляться к своей собственной неграмотной матери и злиться, что бедная женщина слишком переживает смерть какого-то несчастного русского, жившего на соседнем углу, или чьей-то двоюродной племянницы. А ты донимаешь ее разговорами о землетрясении в Баб-эль-Мандебе или о наступлении в районе Вардар-Инга и хочешь, чтобы бедняжка страдала по поводу ликвидации трех родов иранского войска, что ей представляется чистой абстракцией…

Всякий беспорядок оправдан, если он помогает уйти от себя самого, через безумие, наверное, можно обрести рассудок, если только это не то безумие, которое выдает себя за рассудок.

Как знать, может, на самом то деле надо плакать от любви и наплакать пять тазов слез.

Не хочу умирать, не узнав, зачем жил.

1470394462-6

Хулио Кортасар «Игра в классики»

Le Petit Prince

Слова мешают понимать друг друга.

Мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей всю душу.

Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно, ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил…

Люди забираются в скорые поезда, но они уже сами не понимают, чего ищут. Поэтому они не знают покоя и бросаются то в одну сторону, то в другую… И все напрасно…

Вода бывает нужна и сердцу…

Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать.

У людей уже не хватает времени что-либо узнавать.

Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками надо было угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я еще не умел любить.

Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.

Одни только дети знают, чего ищут. Они отдают всю душу тряпичной кукле, и она становится им очень-очень дорога, и если ее у них отнимут, дети плачут…

Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок…»

Вы красивые — но пустые. Ради вас не хочется умереть.

Себя судить куда труднее, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя.

Люди забыли эту истину, но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.

s3B-8RgRwVQ

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

André Maurois

Во времена Мольера брак знаменовал собою конец любви. Сегодня он — лишь её начало. Удачный союз двоих сегодня более тесен, чем когда-либо, ибо это одновременно союз плоти, души и интеллекта.

В любви мужчина стремится не к войне, а к миру. Блаженны нежные и кроткие женщины, их будут любить сильнее. Ничто так не выводит мужчину из себя, как агрессивность женщины. Амазонок обожествляют, но не обожают.

Счастье заложено не в событиях, а в сердцах людей.

Пока близкие нам люди живы, мы обращаемся с ними неровно — то со вниманием, то с невольным раздражением. Мы любим их, но их недостатки нам надоедают и нередко затрудняют жизнь. У нас есть свои прихоти и желания, и, если нам становится очевидно, что они идут вразрез с желаниями тех, кто нас любит, мы вступаем в сделку со своей совестью. «Разумеется, — говорим мы себе, — он (или она) будет страдать, но не могу же я постоянно приносить себя в жертву. К тому же я заглажу эту пустяковую обиду, высказав в другой раз побольше нежности». Строя подобные расчеты, мы упускаем из виду смерть. Но она является в свой срок, и уже ничего не исправить. Тогда-то и наступает время раскаяния. Смерть заставляет нас забыть слабости тех, кто ушел навсегда, оставив нам только запоздалые сожаления… Не будем же отказывать живым в той нежности, которую, терзаясь угрызениями совести, тщетно предложим тени. Помните об этом…

Тело расцветает на солнце, дух — в лучах любви.

Счастье не в том, чтобы завоевать тело женщины, а в том, чтобы стать ее избранником.

Женщина, которая сама себя навязывает и делает первый шаг, добьется презрения мужчины, но не любви.

Какая страшная ответственность быть первой любовью талантливого человека…да и любого человека вообще.

Жениться следует на той и книги те купить, с которыми тебе всю жизнь хотелось бы прожить.

Людям нравится тот, кто разделяет их забавы, но они редко уважают такого человека.

Существует два разных подхода к людям. Первый состоит в том, чтобы взирать на них критическим оком — возможно, это справедливо, но сурово, это подход равнодушных. Другой соткан из нежности и юмора; при этом можно видеть все изъяны и недостатки, но смотреть на них с улыбкой, а исправлять мягко и с шуткой на устах. Это подход любящих.

Вступайте в брак с мужчиной (или женщиной), взгляды которого на важнейшие проблемы жизни пусть и не до конца, но совпадают с вашими. В противном случае вас подстерегает несовместимость.

Если человек впадает в отчаяние или предается плохому настроению, то это неминуемо ведет его к невзгодам и неудачам. Если я боюсь упасть, то непременно упаду. Порядок, вещей таков, что я сам создаю и ясную погоду, и грозу — прежде всего в себе самом, но и вокруг себя тоже.

Ревность мучительна, но она укрепляет чувство.

Во многих ситуациях бывает такая минута — единственная, — когда от принятого вами решения будет зависеть весь ход вашей жизни. Благоприятный случай редко представляется дважды.

Силы непременно найдутся, если неустанно к чему-то стремиться.

Oct-9-Maurois-960x430

Андре Моруа «Письма незнакомке»

«Анна Каренина»

Любовь… Я оттого не люблю этого слова, что оно для меня слишком много значит, больше гораздо, чем вы можете понять.

Как будто все, что было хорошего во мне, все спряталось, а осталось одно самое гадкое.

Он знал, что для него все девушки в мире разделяются на два сорта: один сорт —
это все девушки в мире, кроме её, и эти имеют все человеческие слабости, и девушки очень обыкновенные; другой сорт — она одна, не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого.

Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие — награду, оно тоже не добро.

Узнав одну свою жену, которую ты любишь, ты лучше узнаешь всех женщин, чем если бы ты знал их тысячи.

Любите ненавидящих вас…

В браке главное дело любовь и что с любовью всегда будешь счастлив, потому что счастье бывает только в тебе самом.

Свобода? Зачем свобода? Счастье только в том, чтобы любить и желать, думать её желаниями, её мыслями, то есть никакой свободы, — вот это счастье!

Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.

Она ревновала его не к какой-нибудь женщине, а к уменьшению его любви. Не имея еще предмета для ревности, она отыскивала его.

«Вы считаете, что война необходима? Прекрасно. Кто проповедует войну — в особый, передовой легион и на штурм, в атаку, впереди всех!» Альфонс Карр

Я всегда любила тебя, а если любишь, то любишь всего человека, какой он есть, а не каким я хочу, чтоб он был.

Eсли искать совершенства, то никогда не будешь доволен.

Женщина — это главный камень преткновения в деятельности человека. Трудно любить женщину и делать что-нибудь. Для этого есть одно средство с удобством без помехи любить — это женитьба.

Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно.

Если простить, то совсем, совсем.

Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь.

Как человек, в полусне томящийся болью, он хотел оторвать, отбросить от себя больное место и, опомнившись, чувствовал, что больное место — он сам.

Мне не о чем сокрушаться и утешаться. Я настолько горда, что никогда не позволю себе любить человека, который меня не любит.

Из всякого положения есть выход. Нужно решиться.

Я чувствую, что лечу головой вниз в какую-то пропасть, но я не должна спасаться. Я не могу.

htmlimage-1-_24

Лев Николаевич Толстой